Первое чтение книги "ИЩИ. АприориУм". Легендарная чеховка, Москва, декабрь 2025 г.
Рецензия Ашрафа Дали на книгу Маргариты Аль "ИЩИ. АприориУм" в The silk road. TODAY
Поэтический сборник Маргариты Аль представляет собой лирическую медитацию о сознании, языке и зыбкой границе между пленом и трансцендентностью. Уже с первого стихотворения читатель погружается в пространство, где сливаются воедино дыхание, слово и образ. Поэтический голос не просто повествует о пережитом, он воплощает его в жизнь. Строки Маргариты Аль часто движутся, словно вдыхая и выдыхая, — это органичный ритм, отражающий внутреннюю бурю и духовные поиски.
Обложка к книге "ИЩИ. АприориУм". на английском языке. Переводчик Ашраф Дали.
Одна из самых ярких особенностей книги — ее метафизическая атмосфера. Маргарита Аль пишет, находясь в состоянии обостренного восприятия: чай становится ритуалом, разговор — откровением, а тишина — архитектурой. В стихах, посвященных чаепитию или дружеским посиделкам, обыденный момент превращается в церемонию. Домашняя сфера становится местом метафизического обмена. Благодаря этому приему она продолжает традицию поэтов, которые видят священное в повседневном, но делает это с присущей современности чуткостью.
Мотив пленения и освобождения повторяется с завидным постоянством. Лирический герой переходит «из плена в плен», намекая на то, что свобода никогда не бывает абсолютной, она всегда временна. Стихи балансируют на грани: между словом и молчанием, между «я» и «другим», между родиной и чужбиной, между памятью и сиюминутным ощущением. Это напряжение порождает эмоциональную напряженность, но не приводит к отчаянию. Напротив, Маргарита Аль рассматривает пленение как парадоксальное условие творчества — замкнутость, порождающую отклик.
С лингвистической точки зрения ее стиль тяготеет к сжатости и заклинательности. Синтаксис часто представляет собой длинные, похожие на дыхание последовательности, в которых предложения скорее накапливаются, чем завершаются. Это создает ощущение непрерывности, как будто стихотворение сопротивляется завершению. Традиционная повествовательная структура не представляет для нее интереса. Вместо этого смысл возникает за счет повторов, звукового эха и наслоения образов. Слова горят, годы обнажаются, приближаются часы — само время оживает. В стихах часто происходит очеловечивание абстрактных сил, благодаря чему время, память и тоска обретают осязаемость.
Главная сильная сторона сборника — его чувственная составляющая. Дыхание, пыль, пыльца, высота и тепло — это не просто декоративные образы, а структурные элементы. Внимание поэта к физическим ощущениям лежит в основе философских размышлений. Читатель не сталкивается с абстракцией в чистом виде: он ощущает текстуру воздуха, жар речи, близость другого человека. Благодаря такому воплощению поэзия остается доступной, даже когда ее концептуальный охват расширяется.
Взаимодействие интимности и универсальности также определяет влияние книги. Несмотря на то, что многие стихотворения адресованы «тебе», это обращение ко второму лицу функционирует на нескольких уровнях. Иногда оно указывает на возлюбленного, иногда — на читателя, родину или даже на сам язык. Эта двусмысленность намеренная и плодотворная. Она позволяет тексту балансировать между личным признанием и коллективным призывом. Лирическое «я» никогда не замыкается в себе, оно открыто для диалога.
Структурно сборник демонстрирует связность за счет повторяющихся мотивов, а не линейной прогрессии. Образы восхождения и глубины — высоты и бездны — создают вертикальную ось, которая отражает духовное стремление лирического героя. Возникает ощущение, что он перегибается через край, тянется к чему-то огромному и невидимому. Но эта шаткая поза сопровождается стойкостью. Стихи не драматизируют падение, они драматизируют приближение.
Еще одна важная особенность поэзии Маргариты Аль — интертекстуальный резонанс. Несмотря на то, что сборник написан в самобытной манере, он перекликается с традициями русского модернизма и мистического лиризма. По духу он напоминает поэтов, которые воспринимают язык одновременно как рану и как лекарство. Однако Маргарита Аль избегает подражания. Ее речь проста, а метафоры непосредственны. В стихах нет тяжеловесного символизма, символическая нагрузка нарастает постепенно за счет повторов и контекста.
С эмоциональной точки зрения книга воздействует скорее напряженностью, чем зрелищностью. В ней нет громких заявлений или откровенных политических высказываний. Драма разворачивается внутри героев, почти на микроскопическом уровне. Но эта сдержанность усиливает эффект. Тишина становится напряженной. Читатель чувствует, что за каждым образом скрывается тоска — тоска по единению, ясности, освобождению от раздробленности.
Маргарита Аль и Ашраф Дали в Турции (Стамбул).
Если и можно выделить какую-то проблему в этой книге, то она заключается в ее насыщенности. Отсутствие связующих элементов повествования требует внимательного чтения. Некоторым читателям хотелось бы более четких переходов от одной темы к другой или более явного развития сюжета. Однако эта насыщенность — и достоинство книги. Она побуждает к перечитыванию. При каждом возвращении к ней возникают новые ассоциации и более глубокие смысловые сдвиги.
В конечном счете поэзия Маргариты Аль — это скорее созерцательное путешествие, чем декларативное заявление. Она утверждает преобразующую силу языка, не идеализируя его. Слова могут обжигать, речь может ранить, но артикуляция по-прежнему необходима. Процесс письма становится одновременно и проявлением уязвимости, и способом сопротивления.
Эта коллекция — размышление о присутствии, о том, чтобы полностью отдаваться моменту, одновременно осознавая его хрупкость. Она заставляет задуматься о том, что значит дышать языком, жить во времени, не подчиняясь ему. С помощью чувственных деталей, метафизических размышлений и эмоциональной точности Маргарита Аль создает поэтическое пространство, одновременно интимное и масштабное.
В этом пространстве читатель выступает не просто наблюдателем, но и участником ритуала осмысления. Стихи не заканчиваются, они продолжают звучать, как послевкусие чая или тепло голоса, остающееся в памяти. Такой резонанс — главное достоинство этой книги: она превращает чтение в встречу, а встречу — в тихую трансформацию.
Доктор Ашраф Абуль-Язид,
генеральный секретарь CAJ
Египет, Каир, 14.02.2026
