Новая этика творчества: философские основы и современные вызовы. (II часть)
Автор Маргарита Аль
Отзывы в формате смс на первую часть «Новой этики творчества» вылились в километр компромата на русскую литературу, и если собрать все эти факты в бумажную гармошку — получится не критика чистого разума, а уголовное дело с внушительным приложением. Наш век не скудеет аналитиками отрицания: на каждую попытку построения тут же десяток масленичных страшилок про ад, в котором живёт писатель и за которым, конечно, стоит интеллигенция.
В русском литературном быту мы, кажется, уже навсегда обречены наступать на одни и те же философские грабли: литература — это катастрофа, писатель — хирург, герой — жертва нелепых обстоятельств. Мы всюду расставляем минные знаки «не так», «не то», «не туда пошёл»: опасайтесь, не делайте, не верьте. Зло, отрицание, предупреждение. Наши герои умирают назидательно, наши сюжеты — инструкции по апокалипсису в категориальной форме. Мы считаем своим долгом разоблачать, вскрывать, бичевать. И, как правило, делаем это во имя добра — чтобы читатель понял, как не надо.
Но если по-честному: вся эта этика литературного отрицания давно работает в холостую — современный человек прекрасно умеет выяснить, как не надо, и сам. Нельзя — стало привычнее, чем можно. И редко кто замечает, что литературная машина давно буксует на месте, подробно описывая тупики, бездны и комнаты с плохой мебелью.
Что же дальше? Дальше ответственность за ответ на вопрос: «А куда идти? Где дверь? И есть ли место, где человек не столько не делает зла, сколько делает что-то стоящее? Где человека не только “не убивают”, но где человек не убивает?»
Новая этика творчества, если угодно — этика построения, совсем не про очередной список запретов и разоблачений. Это про хрупкое искусство показа того, что возможно: не страх перед злом, а приглашение к добру; не пугало для будущих поколений, а дорожная карта для наших внуков и правнуков.
«Писатель и путь - слова синонимы». И путь и писатель, причём не абстрактный мифический писательпуть в «светлое будущее» (нам и без того его обещали не раз), а конкретное время, место и социум, в которых сам автор хотел бы жить. Этическая задача такова: раз уж мы берём на себя труд описывать ад, давайте попробуем описать и возможность рая в отдельно взятой жизни — не визионерского, не безличного, а буквально практического. Мы слишком долго жили в отрицании не отрицаемого .
И как бы безпутен писатель не был, выходит, что только литературе доверяет человек самую заветную надежду: выбраться из болота и назвать это счастьем. А если серьёзно, "сколько ни благоустраивай ад, рай — это другое". И кто кроме писателя, которому сам Бог доверил слово, выведет нас из полной беспросветнейшей опустошённости.
Сколько ни благоустраивай ад, рай — это другое.
Маргарита Аль.
Москва, 02.02.2026.
